В дальнейшем все контакты со вновь завербованным агентом носили обезличенную форму. Он через тайники получал четко сформулированные задания, по телефону — подтверждения, по исполнении — заработанные деньги. Деньги были обязательным условием игры. Деньги выдавали, даже если агент от них, по идейным или еще каким соображениям, отказывался. Фанатизм в привлеченных работниках Контора не приветствовала. Фанатизм, в отличие от материальной заинтересованности, хуже поддается прогнозированию, так как замешен не на расчете, а на эмоциях. Кроме того, выплаченные за услуги деньги служили дополнительным рычагом давления на взбунтовавшегося агента. Его всегда можно было подставить, продемонстрировав соответствующие ведомости людям, против которых он работал, но которые продолжали считать его своим добрым приятелем.

Через четыре-пять лет агент консервировался и по возможности, — а возможности у Конторы были неограниченными, — переводился в максимально удаленный от места его деятельности регион, под присмотр служившего там Резидента, или скоропостижно умирал от какой-нибудь случайной хвори.

Мой агент выхаживал свои последние перед сменой географии месяцы, хотя об этом не догадывался. Если я хотел его использовать с толком, мне надо было спешить.

Вечером в городе прозвучали первые выстрелы. Трое вооруженных автоматическим оружием неизвестных расстреляли автомашину «волга», в которой находилось несколько человек. Двое скончались на месте, один умер по дороге в больницу.

Наживка сработала, операции был дан ход. Согласно моим расчетам, следующие потери должна была понести противная сторона. Глубокой ночью взлетел на воздух известный, расположенный вблизи вокзала и торговавший импортной аудио — и видеотехникой павильон. Страсти разгорались. В ближайшие день-два смерть должна была дойти до средних командиров, а чуть спустя вывести на дуэльный поединок главарей. Так задумывалась интрига.